Еще раз об "Антихристе" Ф.Ницше

Написание кодекса законов Ману по существу явилось подведением итогов продолжительного разнообразного жизненного опыта народа с последующей его систематизацией. В целях избежания дальнейшего эксперимента, разложения ценностей, традиция здесь взаимодействует с откровением.

Базовый тезис следующий: 'Бог это дал, предки это пережили' [5] . 'Порядок каст, высший господствующий закон, есть только санкция естественного порядка, естественная законность первого ранга, над которой не имеет силы никакой произвол, никакая «современная идея» [6] . Основанием пирамиды культуры с необходимостью будет являться прослойка населения, носящая название «посредственности» с ее ориентацией на специальную деятельность в разнообразных областях, вершиной - духовно одаренные как самые сильные, серединой - воины и судьи, стражи права. Такое деление произведено самой Природой, а не Ману, а значит, оно обречено на жизненность.

Восстания низшего против высшего, сопрягающие в себе экономические деформации общества с вырождением первохристианских ценностей в прохристианские права большинства, последние тысячелетия насыщавшие кровью землю, во многих цивилизованных странах привели к образованию современных демократий с их прагматически вывернутыми наизнанку христианскими ценностями.

Искаженная вера вступила на замену христианской практике - такой жизни, какою жил Христос. Ницше пишет о том, что «истинное, первоначальное христианство возможно во все времена. Не верить, но делать, а, прежде всего, многого не делать, иное бытие...» [7] Таким образом, в конце XIX века символический статус христианства отстаивается немецким философом в сочинении «Антихристианин». Важнейший момент мистерии - смерть на кресте - становится диагнозом непонимания учения последователями, одновременно явившись причиной для целой цепи последующих измышлений и ложных выводов относительно «почему именно так?» В основе нашедшихся ответов лежало одно из самых антихристианских качеств человека - месть: царство божие превратилось в ожидаемое кровавое судилище над врагами «церкви». Рассмотрим воззрения на проблему христианства философов, не избежавших прямого влияния Ницше на формирование своего мировоззрения. Карл Ясперс в ницшеанской критике морали христианства видел «недоразумение», причина которого – в непроведенном разделении между истинными моральными стимулами данной религии и моралью ему современного мира. Если для Ницше человек является одновременно червем и венцом творения, в который вплетена потенциальная энергия возвышения над самим собой и бренностью своего бытия, то по Ясперсу человек может возвыситься только в соответствии с единым - Богом, Абсолютом, что исключает ницшеанскую свободу к творчеству вне трансценденции.

Ясперс отбрасывает и все презрительные христианские характеристики человека – «неопределившегося животного». Макс Шелер [8] , подобно Ясперсу, переработал и совместил идейные базисы Ницше и Христа /христианства/. Снимая вину в «фальсификации ценностных таблиц» с христианства, Шелер перекладывает ее на явление ресентимента, представляющего собой интенсивное переживание с последующим воспроизведением ответной реакции на действия другого человека, в результате которого погружаемая в центр личности эмоция удаляется из зоны выражения и действия личности. Такая ответная реакция, негативная по своему характеру, является долговременной психической установкой, основанной на чувстве собственного бессилия и служит источником изменения ценностей и основанного на них мировоззрения.

Неспособность к овладению желанным благом, сопряженная с ненавистью к себе как носителю бессилия, трансформируется в некую любовь к вызывающим изначально отвращение объектам, представляющим низшую ценность: априорные ранговые отношения между ценностными модальностями смещаются.

Утверждение Ницше о христианстве как «цветке ресентимента» опровергается, ибо подлинная христианская идея любви не имеет ничего общего с последним. Мир же дается человеку через любовь, сила которой в каждом индивидуальном случае соответствует его способности к контакту с Универсумом - Богом - Единым.

Обвинение в заражении ресентиментом может иметь отношение лишь к некоторым сторонам модифицированных моделей христианства и главным образом касается гуманизма, отвернувшегося от Бога и любви во Христе.

Гуманизм как порождение буржуазии, согласно Шелеру, впитал в себя ее главную отличительную особенность – социогенетическую вторичность, компенсирующую недостаток своих витальных сил и врожденный страх перед жизнью особой реактивностью натуры, позволяющей целерационально использовать чужие жизненные энергии, паразитируя на них.

Негативный «буржуазный дух», паразитируя над позитивной предприимчивостью, осуществляет переворот в системе ценностей, активизируя приобретательство и жажду наживы, упраздняя любовь. [9] Простое человеколюбие (констатируется широкая распространенность и мнимого человеколюбия, основанного на ресентименте) является лишь шагом на пути к акосмистской любви к Богу и человеку.

Немаловажную роль в рисуемой картине мира играет вводимое понятие этоса - системы ценностей субъекта (индивидуума, семьи, расы, нации...), сложившейся по определенным правилам ценностных предпочтений: господствующий этос общества творит соответствующую систему мировоззрения, социальную мораль, на которых и сказывается в первую очередь возможное отравление ресентиментом. Шелер не признает за ненавистью изначальной укорененности в человеческой природе, подобной укорененности любви, что означало бы разрыв с христианской традицией. [10] Ненависть является следствием нарушения данной Богом иерархии ценностей.

Подобное отклонение имеет своей причиной прельщение чем-либо и варьируется от относительного до абсолютного (в случае сотворения себе кумира), оно может быть обусловлено разнообразными факторами, включая наследственные и социальные.

Надежды на будущее связываются с отмиранием старого буржуазного этоса и рождением нового, причем отнюдь не при помощи пролетариата, но как результат расово-этнических смешений, в связи с чем народо-населенческие проблемы становятся предметом пристального шелеровского внимания.

Социальный идеал Шелера предстает в образе свободного от ресентимента воплощения христианской любви.

Затрагиваемые «Антихристианином» темы тесно взаимосвязаны между собой и могут быть рассматриваемы на фоне их классической систематизации, проделанной Мартином Хайдеггером, [11] согласно которой принципиальными моментами являются: • нигилизм; • переоценка ценностей; • воля к власти; • идея вечного возврата; • идея сверхчеловека.

Рождение нигилизма понимается как начало новой эры в истории человечества.

Нигилизм, отталкивающийся от события смерти Бога, далее наполняет себя созидающим смыслом.

Появляется определение всего сущего как воли к власти - ее самоуполномочения на превосхождение себя самой, что тесно связано с доктриной вечного возвращения. Целью единственно сущего является «сверхчеловек» - «... тот высший однозначный образ человечества, который в качестве безусловной воли к власти в каждом человеке на разной ступени восходит к власти, наделяя тем самым человека принадлежностью к сущему в целом, то есть воле к власти, и удостоверяя его как истинно сущего, близкого к действительности и к «жизни» [12] . Проводимая Ницше разделительная черта между личностью Иисуса Христа и феноменом христианства позволяет сделать вывод о неприятиии философом идеологического наслоения исторического тела христианства ввиду оказанного им негативного влияния на разнообразные аспекты жизни человека в обширной зоне влияния этой религии, тогда как к самому Христу у Ницше прослеживается неоднозначное отношение (от жесткой критики до фактического преклонения перед мудростью простоты), свидетельствущее о предельной прозрачности в расстановке акцентов по данной проблеме. Ницше заинтересован в функционировании нового учреждения, которое, уже вне религиозной санкции на жизнь, осуществляло бы проникновение многочисленных аспектов жизнедеятельности человека, посильно регламентируя ее, а не паразитируя, и не саморазлагаясь в качестве религиозно-государственного института.

Попытки синтеза наследия Ницше с реставрацией первоначальных христианских ценностей, совершаемые Шелером, Ясперсом, свидетельствуют о поиске промежуточных путей в будущее, приспособлении к сложившемуся мировосприятию современного человека.