Андрей Белый

Писатель впоследствии признавался, что, называя свои первые прозаические опыты «симфониями», он и сам толком не знал, что это такое. «Симфонии» Белого больше схожи с сонатами. Слово «симфония» было для Белого своего рода символом. Тема «вечного возвращения» — одна из центральных жанровых и сюжетообразующих тем всего творчества Белого. Белый часто обращался к лейтмотивной технике ведения повествования. То есть выделение в произведении одной, двух и более главных тем, к которым повествователь возвращается через определенные промежутки времени. Уже во второй «симфонии» с темой «вечного возврата» борется тема жизнеутверждения. «Золото в лазури» справедливо называют книгой, подводящей итог раннему творчеству Белого. Она состоит из нескольких разделов, включая и лирическую прозу. Ритм книги в известной степени повторяет ритм жизни ее автора первых лет начала века: от восторженного воспевания «золота в лазури» к признанию того, что рано «к спящим воззвал и констатации «тоски» и «одиночества» к концу сборника. Одним из показа тельных в этом смысле является цикл «Вечный зов», посвященный Д. С. Мережковскому, и особенно его второе стихотворение («Проповедуя скорый конец...») где лирический герой последовательно преображается из «нового Христа» — в «лжехриста», а затем — в «арлекина» и сумасшедшего.

Стихотворения циклов, написанные в 90-х гг. многие у Белого в философии и искусстве. Книга открывается циклом, посвященным К. Бальмонту поэзией которого Белый был захвачен с конца 90-х гг.

Автору «Будем как солнцё» посвящены экстатические строки: Солнцем сердце зажжено.

Солнце —к вечному стремительность.

Солнце — вечное окно в золотую ослепительность В сердце бедном много зла сожжено и перемолото. Наши души — зеркала, отражающие золото.

Нацеленность в будущее пронизывает все стихотворения раздела «Золото в лазури». 1905 год - начало нового периода жизнетворчества Андрея Белого. Во время этого периода Белый влюбляется в жену Блока Любовь Дмитриевну Менделееву-Блок. Это чувство, перевернувшее всю жизнь Белого, зародилось еще летом 1904 года. К весне 1906 года отношение людей, составляющих роковой треугольник достигли крайнего напряжения.

Любовь Дмитриевна расстается с Белым.

Творчество этого периода (поэма «Панихида», четвертая симфония «Кубок метелей») отмечено доминантой трагических интонаций и темой «разуверения во всем». Из Петербурга он сразу уезжает за границу.

Последующие несколько лет - период бурных литературных дебатов.

Хроника жизни этого периода пестрит словами «конфликт» «скандал». Белый постоянно на людях — в редакциях, издательствах, с чтением лекций. Но одновременно складывается новая книга стихов, в которой поэт выступил в неожиданных для символиста «народнических» традициях. «Пепел» - книга, посвященная Н. А. Некрасову, развивающая его идеи и отчасти поэтику, а главное - тему России в ее трагической тональности. Один из важнейших мотивов сборника - «разрушение и смерть патриархального быта» в деревне и «брод капиталистической культуры», воцаряющийся в «городах». Очень важно для этой книги - осмысленная, жесткая циклизация внутри сборника; «Пепел» предстает единой книгой — поэмой о России, причем темы и мотивы оказываются сюжетно разработанными вне зависимости от хронологии написания отдельных произведений.

Расположение циклов («Россия», «Деревня», «Паутина», «Город», «Безумие», «Просветы», «Горемыки») свидетельствует о строгой логике художественного представления Белым драмы переживаемой жизни, о рациональном отношении к слову и образу. В этом сборнике, может быть, наиболее ярко нашла выражение идея Белого о том, что «не общее выражение» Лика Музы следует искать «во внутренней архитектонике всех песен, в сплетении песен и в их последовательности.

Одновременно со стихами «Пепла» пишутся и другие, составившие вышедший почти одновременно сборник «Урна». Этот сборник посвящен Брюсову.

Большинство стихотворений сборника носят элегический характер, хотя в «Урне» содержатся и глубоко личные, почти, что дневниковые записи о пережитой драме, разрыве отношений с Л. Д. Блок.

Андрей Белый обладал весьма редко встречающимся среди поэтов качеством: он любил объяснять мотивы своего творчества, И к «Пеплу», и к «Урне», а позже — к итожащему двадцатилетие сборнику «Стихотворения» (1923) он писал вступления — своего рода «установки» для восприятия и одновременно — пояснительные комментарии к этапам своего творчества, отраженным в циклах и сборниках. В «Урне» я собрал стихотворения, объединенные общностью настроений; лейтмотив этой книги - раздумье о бренности человеческого естества с его страстями и порывами... Большое значение для творческого самоутверждения Белого - теоретика литературы и литературного критика - имела организация им в 1909 г. совместно с Э. Метнером и Эллмсом издательства «Мусагет», где в течение двух последующих лет вышли подытоживающие его деятельность 900-х гг. книги статей «Символизм» (1910) и «Арабески» (1911). В 1910 Андрей Белый женится на Асе Тургеневой. В конце 1910 молодожены едут в путешествие по Северной Африке.

Вернувшись из этого путешествия весной 1911 году в Россию, Белый пишет 'Путевые заметки' - самое светлое произведение из всех им написанных.

Осенью того же года начинается работа над произведением, ставшим главным в творческом наследии Белого,— романом «Петербург». Большая часть работы над «Петербургом» прошла за границей.

Весной 1912 г. А. Белый и А. Тургенева уезжают в Брюссель. Во время этой поездки произошла крупнейшая в философских исканиях Белого встреча — с религиозным немецким философом Рудольфом Штейнером, создателем антропософского учения. В антропософии Белый увидел «системное воплощение своих духовных идеалов, достижение искомой гармонии между мистическим и научным познанием»; он глубоко проникается этим учением, следует за Штейнером по городам и странам, слушая его лекции.

Происходящие в 1917 г. события внешне никак не отразились на образе жизни Белого. Но его реакция на большевистскую революцию была вполне отчетливой и в духе либеральной интеллигенции: он, так же как Блок, постарался увидеть в ней «святое безумие», мятежную очистительную силу, реализацию мистического предназначения. С Россией Белый переживает ее самое трагическое время: 'Родине' Рыдай, буревая стихия, В столбах громового огня! Россия, Россия, Россия, - Безумствуй, сжигая меня!.. Россия, Россия, Россия, Мессия грядущего дня! В художественном плане период после 1920 г. отмечен максимальной склонностью к черпанию сюжетов из собственной биографии. Это относится и к роману из задуманной эпопеи «Я» - «Преступление Николая Летаева», и к поэме «Первое свидание» с центральным мотивом - воспоминанием о годах юности конца века, о доме М. С. и О. М. Соловьевых, «профессорском» Арбате, культурной жизни того времени.

Осенью 1921 г. А. Белый выезжает из России. Н. Берберова в своих мемуарах «Курсив мой» так сформулировала сложившуюся ситуацию: «Вернувшись на Запад в 1921 г., после голодных лет военного коммунизма, он встал перед трагическим фактом: Штейнер отверг его, и Белый, потрясенный раскрывшимся перед ним одиночеством, возвращенный в свою исконную беззащитность, не мог ни преодолеть их, ни вырасти из них, ни примириться с ними.

Одновременно Белый, после пяти лет жизни в России, не вернул и ту, которая - он думал - автоматически вернется и которая, после его неудачной любви к Л. Д. Блок, казалась ему якорем спасения,- но которая никогда не собиралась им быть. Вновь мелькает слово «одиночество» - и это несмотря на опять внешне бурное - и успешное - погружение в литературную жизнь русской эмиграции. По приезде он получает должность редактора нового альманаха «Эпопея, где постепенно печатаются, в частности, его воспоминания о Блоке; в течение 1922 г. в берлинских издательствах выходит десять книг Белого - новые и переиздания. В 1923 г. совместно с М. Горьким и В. Ходасевичем издает журнал «Беседа». Встреча с М. Цветаевой косвенно или прямо способствует обращению Белого к стихам, составившим книгу «После разлуки.

Берлинский песенник», - лирико-драматическим переживаниям в связи с окончательным разрывом с А. Тургеневой. В ней, в частности, ярко проявились новаторские искания Белого - теоретика стиха, особенно в области ритма и строфики. Одним из лучших следует назвать стихотворение «Маленький балаган на маленькой планете Земля», снабженное «эпиграфом»: «выкрикивается в форточку»: И — — я— — Никогда не увижу Тебя — —И— — Себя Ненавижу За Это! В Берлине Белый занялся кардинальной переработкой своих стихов — делом, начало которому было положено еще в 1916 г. и которое особенно отразилось на ранних произведениях.

Подготовленный и вышедший в 1923 г. сборник «Стихотворения» — своего рода итоговая книга, включившая большинство из написанного и опубликованного им с начала века. Она полностью разрушает состав первых книг, перемешивает хронологию и создает «лейтмотивные циклы»; то же самое произошло со вторым изданием «Пепла» (1929), где многие стихи оказались, переработаны до неузнаваемости.

Теперь это были не два издания, как называл их Белый, а две разные книги, отразившие изменения в мировоззрении и поэтике автора, происшедшие за двадцать лет.

Высшими творческими достижениями Белого последнего десятилетия стали не художественные произведения, а его литературоведческие исследования («Ритм как диалектика и „ Медный всадник ” », «Мастерство Гоголя») и три тома мемуаров, к написаю которых он приступил еще в Берлине. Эти книги — являют собой грандиозную многофигурную композицию, дающую отчетливое представление не только о конкретных лицах и событиях, но и о целых социально-исторических группах. Что же касается истории русского символизма, то легче перечислить лиц, обойденных вниманием Белого, чем назвать тех, кто подробно или бегло — изображен в мемуарах. Белый сумел создать из хроники своей жизни, своих исканий, своих литературных и нелитературных деяний многокрасочную картину пережитой исторической эпохи. Своей трилогией А. Белый еще раз подтвердил мысль, которая неоднократно утверждалась исследователями рубежа веков и деятелями той эпохи: в серебряный век русской культуры происходило интенсивное превращение писателя как личности в важнейший факт литературного быта — вне зависимости от значимости созданного им.

Смерть писателя в 1934 году была осознана современниками как завершение целой эпохи. Но им же было очевидно, что созданная Белым проза оставила глубокий след в творчестве многих, способствовала появлению так называемой 'орнаментальной прозы'. В 1907 г.

Андрей Белый написал стихотворение «друзьям», которое позже называл автоэпитафией. Оно начиналось так: Золотому блеску верил, А умер от солнечных стрел. думой века измерил, А жизнь прожить не сумел.

Основной причиной преждевременной смерти поэта медики назвало солнечный удар, который перенес Борис Николаевич летом 1933 г. в Коктебеле.